Меню

1950 шесть жен синей бороды

«Синяя Борода» английской истории: Как Генрих VIII избавлялся от своих жен

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Надо отметить, что молодой Генрих – высокий рыжеволосый красавец, увлекающийся физическими упражнениями, в особенности стрельбой из лука, был действительно покорителем женских сердец. Он стал королем в 1509 году, в 17 лет унаследовав трон после рано скончавшегося старшего брата. Но вместе с троном ему пришлось, как говорилось в одном прекрасном мультфильме, «женится на его старой жене» Екатерине Арагонской. Правда, для этого девушка дала официальную клятву, что она, несмотря на замужество, оставалась девственницей – только так удалось получить согласие на этот брак у главы католической церкви.

Первая жена «продержалась» дольше всех. Супруги прожили вместе около 15 лет, после чего брак по сути превратился в фикцию, но формально продлился еще 10 лет. Главной проблемой, как и во многих монарших семьях, стал вопрос рождения наследника. У Екатерины за эти годы родились несколько детей, но все младенцы умирали. Выжила лишь одна дочь Мария, однако король не мог даже мысли допустить о передаче трона женщине. Назревал династический кризис, а вместе с тем и расцветала новая любовь короля. Нет, конечно, он и раньше не отказывал себе в удовольствиях и постоянно имел любовниц. Одного сына от такой связи Генрих даже признал, однако с Анной Болейн все было по-другому.

Анна приходилась младшей сестрой бывшей королевской любовнице Марии Болейн. Вероятно, ее несчастливая судьба подвела Анну к мысли о том, как можно заинтересовать короля надолго. Она просто отказалась вступать с ним в греховную связь. Вероятно, для высокородного соблазнителя это было в новинку, поэтому девушка действительно очень крепко привязала к себе мысли и чувства Генриха VIII. Ради нее он начал процедуру развода, что по тем временам, конечно, было практически невозможно. Формальный повод для него был выбран с истинно королевским пренебрежением. Английский монарх заявил, что брак с бывшей женой брата должен считаться недействительным, так как он не может жениться на своей сестре. Папа Климент VII, однако, не забыл, как его предшественнику 20 лет назад доказывали обратное, и аннулировать этот союз отказался.

Однако такое упорство дорого обошлось римской католической церкви. В результате, с поддержкой парламента, церковь Англии отделилась от папского престола, и новый Архиепископ Кентерберийский сделал все, что было нужно влюбленному королю – признал бывший брак недействительным и благословил новый. Так Анна Болейн стала второй женой Генриха VIII и началось создание англиканской церкви. Новую супругу короновали в 1533 году, и в этом же году она родила королю долгожданного ребенка… который снова оказался девочкой. Кстати, именно этот отпрыск стал в дальнейшем знаменитой королевой-девой Елизаветой I. Последующие дети у Анны рождались мертвыми, и над ней стали сгущаться тучи королевского недовольства. По некоторым данным, последний ребенок к тому же родился уродом, после чего королеву обвинили в колдовстве и измене. Она закончила свою жизнь на плахе в 1536 году. В память об этой странной и трагической любви нам осталась красивейшая баллада Greensleeves (Зелёные рукава). По легенде, ее сочинил для Анны Болейн сам Генрих VIII (кроме физических упражнений король увлекался и изящными искусствами). Несмотря на то, что прямых подтверждений высокого авторства нет, песня несомненно была написана при английском дворе именно в этот период времени.

Следующей женой Генриха VIII стала бывшая фрейлина Анны Болейн Джейн Сеймур. Ей, наконец-то удалось родить королю жизнеспособного наследника мужского пола. Правда, сама она не пережила родов.

В дальнейшей истории жизни кровавого короля современные психологи находят признаки нескольких психических заболеваний. Его одолевали паранойя, ослабление умственных способностей и эмоциональная нестабильность. Все это выливалось для подданных в настоящий кошмар. Считается, что этот монарх за время своего правления предал смерти больше людей, чем кто-бы то ни было до него или после. Ухудшение здоровья, которое пришло на смену физическому совершенству, также не добавляли стареющему королю хорошего настроения. Он повредил ногу на охоте, и рана, вероятно из-за инфекции, стала незаживающей гниющей язвой. Совершенно дикий пищевой рацион (Генрих почему-то ел практически одно только жирное мясо) и неподвижность стали причиной подагры и страшного ожирения. К концу жизни при росте около 185 см он весил 180 кг. Все это привело к тому, что умер Генрих VIII в возрасте 55 лет, находясь в ужасающем состоянии. Однако за последние 10 лет своей жизни он еще успел трижды жениться.

Решив, что ему все-таки необходима достойная супруга, английский король начал слать гонцов в разные страны. Однако монархи с понятным сомнением относились к этому лестному предложению. Невеста нашлась в конце концов в Германии. Анна Клевская была дочерью одного из немецких герцогов. Ее портрет кисти Ганса Гольдбейна очень приглянулся Генриху, однако оригинал совершенно разочаровал. И хотя брак был заключен в 1540 году, уже через пол года король его просто отменил (со временем он все проще относился к подобным процедурам). На этот раз Генрих заявил, что не может быть супругом ранее помолвленной женщины и брачных отношений он с ней не начинал. Можно сказать, что Анне Клевской повезло больше, чем другим женам, так как она осталась в Англии в качестве «сестры короля». Головы в данном случае лишился первый советник Генриха Томас Кромвель, который подсунул королю столь непривлекательную супругу.

А король все еще хотел любви. Теперь он нашел ее в кузине Анны Болейн Екатерине Говард. Почти 30- летняя разница в возрасте, конечно, не была преградой, и на два года молодая женщина стала королевой. Ее погубили связи на стороне. Выяснилось, что она имела любовников и до брака, и после… Ее жизнь также закончилась на плахе в Тауэре.

Последняя жена, пережившая беспокойного короля, отличалась рассудительностью и спокойным характером. Вероятно, все-таки можно сказать, что Генрих VIII нашел наконец женщину своей мечты, так как этот его брак можно считать вполне удачным. Екатерине Парр было на тот момент уже больше 30 лет, и она сама пережила двух мужей. Новая королева действительно старалась создать хорошие семейные отношения. Она постепенно завоевала доверие его детей и оказывала внимание болеющему королю. Несмотря на это, она, возможно, тоже стала бы жертвой дворцовых интриг и развивающейся паранойи Генриха. Известно, что она несколько раз практически была на краю гибели. Однако смерть Генриха VIII положила конец этой безумной гонке.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источник статьи: http://kulturologia.ru/blogs/280219/42358/

6 жен Генриха VIII или настоящая история «Синей бороды»

Король Генрих VIII, Тюдор монарх, правитель Англии в шестнадцатом веке, имел шесть жен.

Читайте также:  Как создать простую прическу

Король Генрих VIII в молодости был очень похож на описание короля Генриха V данное Уильямом Шекспиром, его больше интересовали оружие и доспехи, фехтование, рыцарство, охота и женщины, чем королевский трон. Он писал любовные стихи и сочинял песни. На протяжении всей своей жизни он также любил хорошо одеться, в конце концов, зачем быть королем, если нельзя было одеваться по-королевски. В Музее лондонского Тауэра до сих пор хранится сложный доспех короля Генриха VIII.

Тем не менее, Британские острова должны были иметь правителя, серьезно думающего о делах королевства, и одна из этих проблем была жениться и родить наследника престола Англии. Не так давно закончилась Война роз, и преемственность должна быть обеспечена.

Первая жена Генриха VIII, Екатерина Арагонская , которая изначально была помолвлена с братом Генриха Артуром, перед смертью подарила ему дочь, которая должна была стать королевой Марией I , также известной как «Кровавая Мэри», по количеству протестантских казней в годы ее правления. В то время как Генрих был женат на Кэтрин, он влюбился в Анну Болейн до такой степени одержимости, что это вылилось в его желание получить развод. Папа Римский и Католическая церковь не дали бы его, это привело к тому, что король Генрих VIII оперативно вышел из лона католической церкви. Англия стала протестантской страной; именно благодаря этому одному фактору существует Англиканская церковь, или Церковь Англии.

Вторая жена Генриха Анна Болейн , родила ему дочь, которая впоследствии стала королевой Елизаветой I, возможно, она самый сильный и успешный монарх в истории Британии. Король все еще желал наследника, наследного принца. У Анны Болейн также были враги при дворе, которые помогли привести ее к гибели; обвиняли в прелюбодеянии и заговоре с целью убить короля. По итогу ее казнили.

Третья жена, королева Джейн Сеймур преуспела в рождении наследника короны принца Эдуарда, который впоследствии сменил отца на английском престол как король Эдуард VI. К сожалению, королева умерла через несколько дней после родов от инфекции.

Царские советники, главным образом Томас Кромвель предложил ему союз с Анной Клевской . Анна стала четвертой женой Генриха VIII, но Король ее не привлекал (есть истории, что одной из причин была потливость), и брак быстро привел к разводу. Однако Анна осталась в Англии и оставалась в хороших отношениях с королем и всеми тремя его детьми

Пятая жена — Екатерина Говард . Привлекательная молодая леди, ее подтолкнули к браку ее собственные амбиции, а также давление ее влиятельной семьи. Король Генрих VIII, однако, уже не был молодым человеком; он стал полнотелым, и старая рана в его ноге никогда не заживала и гноилась. Король стал вспыльчивым. Екатерина вскоре начала заводить амуры с молодыми придворными, и в конце концов была поймана и обезглавлена.

Шестой и последней женой была Кэтрин Парр . Хорошо образованная дама, отличный писатель с острым интеллектом и твердым моральным стержнем, Кэтрин Парр была королевой, которая пережила интриги двора, плохой характер короля и общие тяготы придворной жизни. Она была милым, добрым человеком, и дети короля Генриха VIII любили ее.

Когда Генрих VIII умер, ему наследовал его сын, Король Эдуард VI, мальчик-король. Король Эдуард жил не очень долго, и его сменила королева Мария I. Королева Мария, которая была католичкой, как ее мать, вышла замуж за Филипп II Испанского, и англичане были в волнении. В ее жизни было много заговоров и заговоров, и она очень подозрительно относилась к своим подданным даже к своей сестре, Елизавете. Через несколько лет Королева Мария умерла, вероятно, от рака и Елизавета стала ее преемницей на троне как королева Елизавета I.

Если вам понравился материал, ставьте «большой палец» вверх и подписывайтесь на канал «Курьезы Истории».

Источник статьи: http://zen.yandex.ru/media/interesthistory/6-jen-genriha-viii-ili-nastoiascaia-istoriia-sinei-borody-5b06e4217425f5ca5013514c

1950 шесть жен синей бороды

Анатоль Франс. Семь жен Синей Бороды

Около 1650 года в своем поместье между Компьенем и Пьерфоном проживал богатый дворянин по имени Бернар де Монрагу; его предки некогда занимал и наипочетнейшие должности в королевстве, но сам он жил вдали от двора, в мирной безвестности, обволакивавшей тогда все то, что не привлекало к себе взоров короля. Его замок Гийет изобиловал ценной мебелью, золотой и серебряной утварью, коврами, гобеленами, которые он держал под спудом в кладовых; прятал Он свои сокровища отнюдь не из страха, что они могут пострадать от повседневного употребления; напротив, он был щедр и любил пышность. Но в те времена сеньоры обычно вели в провинции жизнь весьма простую, ели за одним столом со своей челядью и по воскресеньям плясали с деревенскими девушками. Однако в некоторых случаях они устраивали блистательные празднества, сильно разнившиеся от серых будней. Поэтому им нужно было иметь в запасе много красивой мебели и великолепных ковров, что г-н де Монрагу и делал.
Его замок, построенный во времена готики, отличался присущей ей суровой простотой. Массивные башни, макушки которых были снесены во время смут, раздиравших королевство в правление покойного короля Людовика [*], придавали замку вид унылый и мрачный. Внутри он являл более приятное зрелище. Комнаты были убраны на итальянский лад, а большая галерея нижнего этажа была богато украшена лепкой, живописью и позолотой.
В одном из концов этой галереи находилась комната, которую обычно называли «малым кабинетом». У Шарля Перро она именуется только так. Нелишне знать, что эту комнату называли также «кабинетом злосчастных принцесс», так как некий флорентийский художник изобразил на ее стенах трагические истории Дирки, дочери Солнца, привязанной сыновьями Антиопы к рогам быка; Ниобеи, оплакивающей на горе Сипил своих детей, пронзенных стрелами богов; Прокриды, подставляющей грудь под дротик Кефала. Изображения были как живые, и порфировые плиты, которыми был выложен пол, казались окрашенными кровью этих несчастных женщин. Одна из дверей комнаты выходила на ров, совершенно высохший.
Конюшни помещались в роскошном здании, расположенном неподалеку от замка. Там насчитывалось шестьдесят стойл для лошадей и двенадцать сараев для золоченых карет. Но очаровательным местопребыванием замок являлся благодаря окружавшим его лесам и ручьям, где можно было вволю насладиться рыбной ловлей и охотой.
Многие жители этого края знали г-на де Монрагу только под именем Синей Бороды, ибо в народе его иначе не называли. Действительно, борода у него была синяя, но это был только синий отлив, и именно от густой черноты борода его казалась синей. Не следует представлять себе г-на де Монрагу в устрашающем облике треглавого Тифона [*], которого мы видим в Афинах усмехающимся в свою тройную бороду цвета индиго. Мы будем гораздо ближе к истине, если сравним владельца замка Гийет с теми священниками или актерами, чьи свежевыбритые щеки отсвечивают синевой. Г-н де Монрагу не подстригал бороду клином, как его дед, состоявший при дворе короля Генриха II; не отращивал ее веером, как его прадед, убитый в сражении при Мариньяно [*]. Подобно г-ну де Тюренну, он носил усики и крохотную бородку а ла Мазарини; щеки его казались синими; но что бы там ни говорили, эта особенность не безобразила доброго сеньора и не вызывала страха. Она только усугубляла мужественность его облика, и если и придавала ему несколько свирепый вид, то женщин это нисколько не отпугивало. Бернар де Монрагу был очень красивый мужчина, высокий, широкоплечий, осанистый и дородный, но неотесанный и в лесу чувствовавший себя вольготнее, нежели в парадных спальнях знатных дам и в светских гостиных. Однако, правду сказать, он нравился женщинам меньше, чем должен был бы при таком сложении и таком богатстве. Причиной тому была его робость, именно робость, а не борода. Его неудержимо влекло к женщинам — и вместе с тем они внушали ему неодолимый страх. Он столь же боялся их, сколь и любил. Вот источник и основная причина всех его бедствий. Увидев женщину в первый раз, он скорее согласился бы умереть, чем заговорить с нею, и как бы она ему ни нравилась, он в ее присутствии хранил мрачное молчание; о его чувствах говорили только его глаза, которыми он вращал самым ужасающим образом. Эта робость была причиной всяческих злоключений, а главное — препятствовала ему сближаться с женщинами скромными и честными и оставляла его беззащитным против посягательств женщин наиболее предприимчивых и дерзких. Робость погубила его.
Сирота с малых лет, г-н де Монрагу из-за этого странного, необоримого ощущения стыда и страха отверг одну за другой несколько выгодных и весьма почетных партий и женился на девице Колетте Пассаж, которая поселилась в этом краю совсем недавно, сколотив немного деньжат тем, что водила по городам и деревням королевства медведя, плясавшего на площадях. Он любил ее всеми силами души и тела. Нужно быть справедливым — она могла нравиться: крепкая, полногрудая девушка, с лицом еще довольно свежим, хотя загорелым и обветренным. Первое время она поражалась и восхищалась тем, что стала вельможной дамой; ее сердце, отнюдь не злое, было чувствительно к нежной заботе супруга столь знатного рода и мощного сложения, являвшегося для нее самым послушным слугой и самым пылким любовником. Но спустя несколько месяцев она начала тосковать по прежней бродячей жизни. Среди величайшей роскоши, окруженная вниманием и лаской, она знала одно лишь удовольствие — навещать спутника своих скитаний в подвале, где он томился с цепью на шее, с кольцом в носу; заливаясь слезами, она целовала его в глаза. При виде ее печали г-н де Монрагу и сам загрустил, и его грусть еще усиливала тоску Колетты. Учтивость и неистощимая предупредительность ее супруга претили несчастной женщине. Однажды утром, когда г-н де Монрагу проснулся, Колетты не оказалось возле него. Тщетно искал он ее по всему замку. Дверь в «кабинет злосчастных принцесс» была отворена. Оттуда-то Колетта и убежала куда глаза глядят вместе со своим медведем. Несметное множество гонцов было разослано во все стороны на поиски Колетты Пассаж, но она исчезла бесследно.
Господин де Монрагу еще оплакивал ее, когда, по случаю храмового праздника в Гийет, ему довелось поплясать с Жанной де ла Клош, дочерью компьенского судьи. Он влюбился в эту девушку и сделал ей предложение, которое тотчас же было принято. Она питала страсть к вину и потребляла его весьма неумеренно. За несколько месяцев эта страсть настолько овладела ею, что Жанна стала неузнаваема: пьяная образина на бурдюке.
Самое худшее было то, что это чудовище, совершенно взбесившись, без устали носилось по залам и лестницам замка, вопя, чертыхаясь, икая, извергая блевотину и ругательства на все, что ей ни встречалось. Г-н де Монрагу изнемогал от ужаса и отвращения. Но затем он призывал все свое мужество и столь же настойчиво, как и терпеливо, пытался исцелить свою супругу от столь гнусного порока. Просьбы, увещания, мольбы, угрозы — он все пускал в ход. Все было напрасно. Он не давал ей вина из своих погребов — она доставала окольными путями какое-то пойло, от которого пьянела еще омерзительнее.
Чтобы отвратить ее от столь любимой ею влаги, он положил в бутылки с вином полынь. Ей показалось, что он хочет ее отравить, она бросилась на него и на целых три дюйма всадила ему в живот кухонный нож. Он чуть не умер от раны, но врожденная кротость не изменила ему и тут. «Она скорее заслуживает сожаления, чем порицания», — говорил он себе. Как-то раз дверь в «кабинет злосчастных принцесс» забыли запереть, и Жанна де ла Клош вбежала туда в исступлении, как обычно; увидев женщин, изображенных на стенах в трагических позах, при последнем издыхании, она вообразила, что они живые, и в смертельном страхе убежала из замка, вопя: «На помощь! Убивают!» Услыхав голос Синей Бороды, погнавшегося за ней и окликавшего ее, она в беспамятстве бросилась в пруд и утонула. С трудом верится, однако доподлинно известно, что ее супруг, по своему мягкосердечию, искренне сокрушался о ее смерти.
Спустя полтора месяца после этого несчастного случая он без пышных церемоний женился на Жигонне, дочери своего фермера Треньеля. Она ходила в деревянных башмаках, и от нее несло луком. Впрочем, Жигонна была недурна собой, если не считать того, что она косила на один глаз и прихрамывала. Как только сеньор сочетался с ней браком, она начисто позабыла, что пасла гусей, и, преисполнясь безумного тщеславия, стала бредить блеском и величием. Парчовые наряды казались ей недостаточно пышными, жемчужные ожерелья — недостаточно красивыми, рубины — недостаточно крупными, позолота на каретах — недостаточно яркой, пруды, леса, нивы — недостаточно обширными. Синяя Борода, никогда не страдавший избытком честолюбия, сильно огорчался гордыней своей супруги. По своему простодушию, он никак не мог решить, она ли не права, стремясь возвыситься, он ли не прав, оставаясь скромным. Он готов был упрекать себя в излишнем смирении, шедшем вразрез с непомерными притязаниями подруги его жизни, и в своем душевном смятении то старался внушить ей, что земными благами следует пользоваться умеренно, то, разгорячась, пускался в погоню за счастьем, нередко приводившую его на край гибели. Он был мудр, но супружеская любовь побеждала в нем мудрость. Жигонна думала только о том, чтобы блистать в свете, быть принятой при дворе и стать возлюбленной короля. Не достигнув этого, она с досады стала чахнуть, захворала желтухой и умерла. Синяя Борода похоронил ее, стеная и рыдая, и воздвиг ей великолепный памятник.
Добрый сеньор, подавленный таким неизменным злосчастьем в семейной жизни, быть может, не избрал бы себе новой супруги, но его самого избрала своим супругом девица Бланш де Жибоме, дочь кавалерийского офицера, у которого было только одно ухо — второго он, по его словам, лишился на королевской службе. Она была очень умна и пользовалась этим, чтобы обманывать мужа. Она наставляла ему рога со всеми окрестными дворянами и действовала так хитро, что изменяла ему в его собственном замке, чуть ли не у него на глазах, а он ничего не замечал. Бедняга Синяя Борода, правда, чуял неладное, но не знал, что именно. К несчастью для Бланш, она, всячески изощряясь в том, чтобы дурачить своего супруга, недостаточно старалась дурачить своих любовников, иначе говоря — скрывать от них, что она одним изменяла с другими. Однажды дворянин, которого она любила в минувшие дни, застал ее в «кабинете злосчастных принцесс» в обществе дворянина, которого она любила в тот день; разъярясь, бывший любовник пронзил ее своей шпагой. Спустя несколько часов кто-то из слуг нашел несчастную, уже бездыханную, и страх, внушаемый «малым кабинетом», еще возрос.
Бедняга Синяя Борода одновременно узнал и о своем многократном бесчестье, и о трагической смерти супруги, и первое из этих несчастий не смогло утешить его во втором, Он любил Бланш де Жибоме так страстно, так самозабвенно, как ни одну из ее предшественниц — ни Жанну де ла Клош, ни Жигонну Треньель, ни даже Колетту Пассаж. Узнав, что Бланш непрестанно его обманывала и теперь уже никогда больше его не обманет, он впал в отчаяние, с течением времени не ослабевавшее, а становившееся все горше. Наконец эти страдания стали невыносимы; он занемог так тяжко, что опасались за era жизнь.
Безуспешно применив всевозможные снадобья, врачи объявили больному, что исцелить его может только брак с молоденькой девушкой. Тут Синяя Борода вспомнил о своей двоюродной сестре, юной Анжель де ла Гарандин; он рассудил, что ее охотно отдадут за него, так как она бесприданница. На ней он остановил свой выбор главным образом потому, что она слыла глуповатой и неискушенной в житейских делах. Обманутый умной женщиной, он надеялся, что глупая будет ему верна. Он женился на мадемуазель де ла Гарандин — и убедился, что его предположения были ошибочны. Анжель была кротка, Анжель была добра, Анжель его любила; по природе она не была склонна грешить, но самый неискусный соблазнитель мог в любое время вовлечь ее в грех. Достаточно было сказать ей: «Сделайте то-то и то-то, иначе вас замучают дьяволята. Войдите вот сюда, иначе вас съест оборотень», или же: «Закройте глаза и примите это вкусное лекарство», — и тотчас дурочка удовлетворяла все вожделения негодяев, хотевших от нее того, чего вполне естественно было от нее хотеть, ибо она была премиленькая. Г-н де Монрагу, которого эта дурочка обманывала и бесчестила не меньше, если не больше, чем Бланш де Жибоме, имел вдобавок несчастье знать об этом, так как Анжель была слишком простодушна, чтобы скрывать от него что бы то ни было, Она говорила ему: «Сударь, вот что мне сказали; сударь, вот что со мной сделали; сударь, вот что у меня взяли; сударь, вот что я видела; сударь, вот что я ощутила». И своей бесхитростной откровенностью она причиняла злосчастному сеньору невообразимые муки. Он стойко переносил их. Правда, он не раз говорил этому невинному созданию: «Вы просто гусыня», — и влеплял ей затрещины. С этих затрещин и начались те позорившие имя Синей Бороды толки о его жестокости, которым уже не суждено было умолкнуть. Однажды нищенствующий монах, проходивший мимо замка Гийет в то время, как г-н де Монрагу охотился на вальдшнепов, увидел г-жу Анжель, мастерившую юбочку для своей куклы. Убедившись, что она столь же глупа, сколь красива, добрый монах увез ее на своем осле, уверив, что в лесной чаще ее ждет архангел Гавриил, который подарит ей подвязки, унизанные жемчугом. Полагают, что ее съел серый волк, ибо о ней больше не было ни слуху ни духу.
Как случилось, что после столь печального опыта Синяя Борода снова решился вступить в брак? Это можно понять, только памятуя, какую власть прекрасные глаза имеют над благородным сердцем. Наш достойный дворянин встретил в одном из соседних замков, куда был вхож, юную сиротку знатного происхождения, которую звали Алиса де Понтальсен; лишившись по вине жадного опекуна всего своего состояния, она задумала уйти в монастырь. Услужливые друзья взялись отговорить ее от этого намерения и убедить ее принять предложение г-на де Монрагу. Она была на диво хороша. Синяя Борода, мечтавший испытать в ее объятиях неизъяснимое блаженство, и на сей раз обманулся в своих чаяниях. Эта супруга доставила ему горести, которые ввиду его мощного сложения должны были быть для него намного чувствительнее всех неприятностей, испытанных им в предшествующих браках. Алиса де Понтальсен упорно отказывалась претворить в реальность брачный союз, который заключила по доброй воле. Тщетно г-н де Монрагу упрашивал ее по-настоящему стать его женой; она не уступала ни мольбам, ни слезам, ни настояниям, уклонялась от самых невинных ласк супруга, опрометью убегала от него и запиралась в «кабинете злосчастных принцесс», где проводила целые ночи в страхе и одиночестве. Никто никогда не узнал подлинной причины ее поведения, столь противного всем законам божеским и человеческим. Его объясняли тем, что у г-на де Монрагу была синяя борода; но все сказанное нами выше о пресловутой бороде сеньора делает это предположение мало правдоподобным. Впрочем, о таких вещах трудно судить. Чтобы забыться, он с каким-то неистовством охотился, загоняя собак, лошадей, доезжачих. Но когда он, вконец утомленный, измученный, возвращался в замок, ему достаточно было увидеть мадемуазель де Понтальсен, чтобы силы вернулись к нему, а страдания — возобновились. Наконец, дойдя до полного отчаяния, он начал хлопотать в Риме о расторжении брака, являвшегося чистейшей фикцией, и на основании канонического права добился развода, предварительно сделав ценный подарок святейшему отцу.
Если г-н де Монрагу выпроводил мадемуазель де Понтальсен учтивейшим образом, не сломав свою палку о ее спину, а оказывая ей все то внимание, на которое женщины имеют право, то потому лишь, что у него была гордая душа и благородное сердце, и еще потому, что над собой он властвовал так же безраздельно, как над своим замком. Но он поклялся, что отныне ни одно существо женского пола не войдет в его покои. Счастьем для него было бы, если б он сдержал эту клятву!

Читайте также:  Прически нарисованные карандашом девушки

Источник статьи: http://frans.krossw.ru/html/frans-7jen-ls_2.html

Adblock
detector