Меню

Анализ гимна бороде ломоносова

Оды о «Божием величестве»

Еще больше лирического одушевления в «Утренних размышлениях о Божием величестве» и в «Вечерних размышлениях о Божием величестве при случае великого северного сияния» (1748). Поэт выходит здесь к главным вопросам, которые пытался разрешить всю жизнь. Что представляет собой Вселенная? Познаваема ли она человеческим разумом? Какое место занимает в ней человек?

Хотя в заглавие стихотворения вынесено «Божие величество», на равных с мотивом великого Творца выступает мотив животворящих сил материи, «природного естества»: Уста премудрых нам гласят:

Форма стихотворения экспрессивна. Построение фраз, синтаксические конструкции провоцируют взволнованный тон повествования. Обилие вопросов рождает напряженную эмоциональную атмосферу поиска разгадок удивительнейших тайн природы:

Финальная строфа «Вечерних размышлений» демонстрирует позицию истинного исследователя-ученого: главное в науке – поставить новый вопрос. А затем уже искать на него ответы и сомневаться. Так сомневается дерзкий мыслитель Ломоносов в безграничном «величестве» самого небесного Творца, так подталкивает он научную мысль к новому, более современному, пониманию законов мироздания:

Понятно, как негодовали высокопоставленные церковные служители, к которым попадали научные статьи и стихотворения поэта. Особенно возмутил их «Гимн бороде» (1757)! Это была веселая и злая сатира на ханжей-церковников, умело прикрывающих свои неблаговидные делишки «завесой» роскошной бороды. Можно быть казнокрадом и вралем, можно иметь «незрелый разум» или вовсе быть «безголовым», – это не имеет значения, если умело пустишь в ход свою «дорогую прикрасу» – бороду. Не вспомнил ли Н.В. Гоголь в своей повести «Нос» дерзкий ломоносовский «Гимн бороде», когда язвительно «прославлял» чиновничий мундир, способный выставить личностью обыкновенный нос?!

В то время во главе церкви стоял Синод. Чиновники из Синода отправили императрице гневное донесение о крамольном «Гимне бороде». Они требовали, чтобы стихотворение «было сожжено через палача под виселицею», а его автор подвержен жестокому наказанию. «Гимн бороде» ходил по рукам в списках, напечатать его было невозможно. Ломоносов рисковал, если не головой, то служебным положением. Но разве это могло его смутить! Он пишет смелые эпиграммы на высокопоставленных церковников, а в 1761 году сочиняет шутливую, но очень примечательную притчу-стихотворение «Случились вместе два астронома в пиру», остроумно высмеивающее устаревшее, но церковью, однако, упорно отстаиваемое геоцентрическое учение Птолемея о том, что центром Вселенной является Земля. Это была острейшая мировоззренческая и научная проблема того времени. Мимо нее трудно было пройти, она рождала споры. Еще до Ломоносова в спор вступил Кантемир, в своем переводе труда Фонтенеля «Разговор о множестве миров» встав на сторону более современной и прогрессивной гелиоцентрической теории Николая Коперника. Затем в своей поэме «Феоптия» взгляды Коперника поддержал Тредиаковский. Разумеется, и Ломоносов был сторонником и даже продолжателем учения Коперника, изложенного в труде «Об обращениях небесных сфер». Среди прочих научных трудов Ломоносова были и исследования по астрономии. Одно и них называлось «Явление Венеры на Солнце» (1761). Предмет разговора так увлек Ломоносова, что суть его он изложил еще раз, но уже в стихотворной форме притчи, повествующей об ученом споре двух астрономов Птолемея и Коперника. Эту притчу он не упустил случая вставить в свою серьезную научную статью:

Стихотворение коротенькое, но как оно емко и удобно для анализа, как многое можно из него извлечь. Природный здравый смысл поэта, умеющего как никто соединить теорию с практикой, подсказал ему в этой притче простое и наглядное решение сложнейшей для того времени проблемы. А как лаконично и выразительно само ее построение (композиция). Перед читателем – сюжетная картинка, конкретная, детализированная и живописная. Два увлеченных астронома не могут оставить ученого спора даже во время праздничного застолья. Смеясь про себя, слушает их беседу сообразительный повар, готовящий еду на жарко пылающем очаге. Он и решит спор ученых мужей, сравнив очаг – с Солнцем, а сковороду – с Землей. Не заставишь очаг вращаться вокруг сковородки, напротив, она движется вокруг очага. Прием сравнения – хорошо работающий прием, в том числе и в литературном произведении.

Читайте также другие темы главы III:

Перейти к оглавлению книги Русская поэзия XVIII века

Источник статьи: http://licey.net/free/14-razbor_poeticheskih_proizvedenii_russkie_i_zarubezhnye_poety/67-russkaya_poeziya_xviii_veka/stages/2988-ody_o_bozhiem_velichestve.html

Ломоносов. Гимн бороде. Сатира на что и на кого?

Для того, чтобы разобраться, против чего и кого направлено сатирическое перо Ломоносова, стоит познакомиться с предысторией появления темы «бороды».
Указ Петра I о бритии бород и усов. Зачем? Кто остался с бородой? http://www.proza.ru/2017/10/23/1831

Читайте также:  Школа деметриус стрижки пикси

В 1757 году Михаил Васильевич Ломоносов, иронизируя над самим указом «О бороде» и налогом на бороду, а также над языческим идольским поклонением бороде, создал сатирическое произведение «Гимн бороде».

Проанализируем это произведение. Начнём со строк, звучащих рефреном на протяжении стиха: «Борода предорогая! Жаль, что ты не крещена И что тела часть срамная Тем тебе предпочтена».

Казалось бы, в этих словах есть что-то антицерковное и даже кощунственное. На самом деле ничего подобного.
Поводом для этого иронического четверостишия явилось не какое-то кощунство, а следующий факт: при Крещении человек трижды полностью погружается в святую воду, в том числе, погружается срамная часть тела, то есть та, которую стыдно показывать. (Толковый словарь Ожегова).
При погружении крещаемого длинная борода всплывает, и в воду полностью не погружается, то есть, как бы, и «не крещена». (Надо заметить, что в те времена всех крестили в младенчестве, а взрослыми крестились иноверцы)
У автора есть некое шутливое противопоставление бороды и «срамной части», не в пользу первой. И он «жалеет» «предорогую бороду», что она не крещена. В этом присутствует ирония по отношению к тем, кто слишком большое значение придаёт бороде. Есть насмешка и в адрес тех, кто формально относится к церковным обрядам (борода не погружается полностью, значит, не крещена!).
На это следует заметить, что Святое Крещение человек принимает полностью, всем своим существом, а не отдельными своими частями. И будучи глубоко верующим человеком, Ломоносов это прекрасно знает.
Автор называет бороду — предорогой, не только потому, что она некоторым была дорога сердцу как символ патриархального порядка, но и потому, что она из-за налога реально стала «предорогой».

Итак:
1) Не роскошной я Венере, Не уродливой Химере
В имнах жертву воздаю: Я похвальну песнь пою
Волосам, от всех почтенным, По груди распространенным,
Что под старость наших лет Уважают наш совет.

Автор пишет, что не языческим «богиням» он приносит жертву в гимнах, а гимном прославляет бороду, что как бы уравнивает бороду с идолами язычников. Первая строфа посвящена насмешливому и преувеличенному восхвалению бороды.

2) Попечительна природа О блаженстве смертных рода
Несравненной красотой Окружает бородой
Путь, которым в мир приходим И наш первой взор возводим.
Не явится борода, Не открыты ворота.

Не смею назвать то, что Михайло, с его крестьянскими корнями, припоминая грубоватый деревенский юмор, имеет ввиду.) И как только цензура пропустила подобное?! Возмутительно. )))

3) Борода в казне доходы Умножает по вся годы:
Керженцам любезной брат С радостью двойной оклад
В сбор за оную приносит И с поклоном низким просит
В вечный пропустить покой Безголовым с бородой.

4) Не напрасно он дерзает, Верно свой прибыток знает:
Лишь разгладит он усы, Смертной не боясь грозы,
Скачут в пламень суеверы; Сколько с Оби и Печеры
После них богатств домой Достает он бородой.

3 строфа начинается с упоминания налога на бороду, который из года в год даёт казне хороший доход. И далее о том, кто «Керженцам* (старообрятцам с Кержи) любезной брат», вероятно, известный при дворе старообрядец, приносит ко двору двойной налог за бороду, и просит с низким поклоном лишить его скорее головы, чем бороды. При этом он поощряет самосожжение «любезных братьев» — старообрядцев с Оби и Печеры, и пользуясь тем, что он близок ко двору, присваивает их богатства.

5) О коль в свете ты блаженна, Борода, глазам замена!
Люди обще говорят И по правде то твердят:
Дураки, врали, проказы Были бы без ней безглазы,
Им в глаза плевал бы всяк; Ею цел и здрав их зрак.

Ломоносов обличает тех, кто за бородой, то есть за явным признаком достатка и «достоинства», скрывают свою дурь, враньё и проказы. Не будь у них бороды (богатства, достаточного, чтобы платить налог за бороду), «им в глаза плевал бы всяк». Перекликается с простонародным выражением: «Иной плюнул бы в глаза, ин плюнет в бороду».

6) Если правда, что планеты Нашему подобны светы,
Конче в оных мудрецы И всех пуще там жрецы
Уверяют бородою, Что нас нет здесь головою.
Скажет кто: мы вправды тут, В струбе там того сожгут.

Читайте также:  Как делаются африканские прически

Ломоносов был защитником и веры и науки. И здесь он защищает науку от «жрецов», некоторых церковнослужителей и чиновников, которые отвергали науку, считая, что она противоречит вере. Но это не так. Наука и вера — две стороны познания мира, дополняющие друг друга.
Священный Синод (церковно-государственный орган, подчинённый обер-прокурору) в порядке надзора за благонадёжностью, осуждал Ломоносова за то, что в его произведениях «многие, а инде и бесчисленные миры» проповедуются, «что и священному писанию и вере христианской крайно противно есть и многим не утвержденным душам причину к натурализму и безбожию подает». И это доставляло учёному много неудобств и хлопот при публикации своих трудов.

Автор также намекает на католическую церковь, которая во времена инквизиции осудила на сожжение Джордано Бруно, как принято думать, «за учение о бесконечности вселенной и множестве миров». Но справедливости ради нужно сказать, что Д.Б. никогда не был учёным, а сожгли его за занятия оккультизмом, астрологией, алхимией и магией, и за его еретические труды, которые он активно пропагандировал. Разбирательство тянулось 8 лет, и у него была возможность покаяться, на что и надеялся Ватикан. Но он не захотел. Инквизиционный трибунал своим приговором признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». В конце концов, его сожгли как еретика, оккультиста, астролога и «служителя диавола», что во времена инквизиции было делом обычным.

7) Если кто невзрачен телом Или в разуме незрелом;
Если в скудости рожден Либо чином не почтен,
Будет взрачен и рассуден, Знатен чином и не скуден
Для великой бороды: Таковы ее плоды!

Опять Ломоносов высмеивает обладателей «великой», пышной бороды. Не секрет, что пышность бороды вызывала почтение и зависть порой большие, чем должность и богатство

8) О прикраса золотая, О прикраса даровая,
Мать дородства и умов, Мать достатков и чинов,
Корень действий невозможных, О завеса мнений ложных!
Чем могу тебя почтить,Чем заслуги заплатить?

9)Через многие расчосы Заплету тебя я в косы,
И всю хитрость покажу, По всем модам наряжу.
Через разные затеи Завивать хочу тупеи:
Дайте ленты, кошельки И крупичатой муки.

10) Ах, куда с добром деваться? Все уборы не вместятся:
Для их многого числа Борода не доросла.
Я крестьянам подражаю И как пашню удобряю.
Борода, теперь прости, В жирной влажности расти.

В последних четырех строфах, по мнению современников поэта и историков, имеется в виду конкретное лицо, а именно — противник Ломоносова, Гедеон Криновский, которого можно было узнать по последним стихам «Гимна бороде»: он был не знатен, беден, худощав и прозябал в бедности и неизвестности вплоть до января 1754 г., когда положение его резко изменилось. «Двадцативосьмилетний, никому не известный монах-неудачник стал вдруг «знатен чином и нескуден». Гедеону посчастливилось очаровать императрицу удачно произнесенной в ее присутствии проповедью, Елизавета Петровна тотчас же назначила его придворным проповедником, и на молодого витию посыпались вещественные знаки царской милости. В Петербурге об этом было много толков, и сложилась даже прибаутка: «Гедеон нажил миллион». Бывший казанский семинарист обратился в записного придворного щеголя: обзавелся большим ассортиментом атласных и бархатных ряс, ходил в шелковых чулках и в башмаках с тысячными бриллиантовыми пряжками. Вполне вероятно при этих условиях, что и свою бороду он холил — как говорится в «Гимне» — «по всем модам»: подвергал «многим расчесам», заплетал на ночь «в косы», а затем умащал, или, по выражению Ломоносова, «удобрял» всякими жирными и влажными благовониями. Может быть, завивал или даже припудривал «крупичатой мукой» свой «тупей». Придворно-церковные нравы того времени допускали такую кокетливость»

2. Итак, на что или на кого направлено острие сатиры Ломоносова:

1) Строки рефрена «Борода предорогая! Жаль, что ты не крещена И что тела часть срамная Тем тебе предпочтена» не содержат ничего антицерковного или кощунственного.
Есть ирония по отношению к тем, кто слишком большое значение придаёт бороде. Есть насмешка и в адрес тех, кто формально относится к церковным обрядам. И намёк на то, что из-за налога борода реально стала «предорогой».
2) Первая строфа посвящена насмешливому и преувеличенному восхвалению бороды и поклонению ей как языческому идолу.
3) О второй скромно умолчим.))
4) В 3, 4 – о конкретном человеке – старообрядце (расколнике), близком ко двору, который щедро оплачивает право ношения бороды, оправдывая это своими убеждениями, при этом поощряет самосожжение за убеждения «своих братьев» по вере, чтобы овладеть их имуществом.
5) В 5 – Ломоносов обличает тех, кто за бородой, то есть за явным признаком достатка и «достоинства», скрывают свою дурь, враньё и проказы. Не будь у них бороды (богатства, достаточного, чтобы платить налог за бороду), «им в глаза плевал бы всяк».
6) В 6 — ирония по отношению к некоторым церковнослужителям и чиновникам, к Синоду
(церковно-государственный орган, подчинённый обер-прокурору) который в порядке надзора за благонадёжностью, осуждал Ломоносова за то, что он в своих произведениях «многим … не утвержденным душам причину к натурализму и безбожию подает». Хотя Ломоносов прекрасно знал, что наука и вера не противоречат друг другу.
Автор также намекает на католическую инквизицию, и сожжение Джордано Бруно, хотя этому были иные причины, а не «противоречия» между наукой и верой.
7) В 7 — 10 строфах насмешка над тем, что, не имея особых достоинств, достаточно произвести хорошее впечатление при дворе и создать видимость разумности. И за ней как за ширмой не будут видны ложные мнения, и посыплются от высоких особ все дары – достатки и чины. Главное — холить и лелеять эту видимость – ширму – «бороду».

Читайте также:  Стрижки девушек у которых круглое лицо

Как мы видим, объектов сатиры в стихе Ломоносова достаточно много. Заблуждаются те, кто думает, что этот сатирический стих направлен против Церкви и веры. Достаточно привести некоторые высказывания и стихи великого учёного, чтобы понять его глубокую веру и его отношение к Церкви, как к Матери. Именно так относятся к Церкви православные люди.

3. Словно предчувствуя, что через два столетия про него будут писать, что он был «материалистом», Ломоносов слагает такие строки в переложении псалма 26-го:

Услыши, Господи, мой глас, Когда к тебе взываю,
И сохрани на всякий час: К Тебе я прибегаю.
Меня в сей жизни не отдай Душам людей безбожных,
Твоей десницей покрывай От клеветаний ложных.
Ко свету Твоего лица Вперяю взор душевный,
И от Всещедрого Творца Приемлю луч вседневный.

Сколько у Ломоносова таких строк! Его классическая Ода об Иове начинается:
О ты, что в горести напрасно На Бога ропщешь, человек.

Ломоносов считает, что наука только подтверждает БОЖИЮ Премудрость, создавшую наш мир. А Любовь БОГА к людям подтвержается тем, что ОН ради их спасения, послал на страдания своего Сына.

Сколь созданных вещей пространно естество,
О сколь велико их создавше Божество!
О сколь велика к нам щедрот Его пучина,
Что на землю послал возлюбленного Сына!
Не погнушался он на малый шар сойти,
Чтобы погибшего страданием спасти.

Ломоносов как учёный восхищается Творением БОЖИИМ:

В безмерном углубля пространстве разум свой,
Из мысли ходим в мысль, из света в свет иной,
Везде Божественну мы мудрость почитаем.
В благоговении весь дух свой погружаем.
Чудимся быстрине, чудимся тишине,
Что Бог устроил нам в безмерной глубине.

А это к неверующим и ложно верующим, не понимающим сути Духовности, Православной веры и Церкви.

О вы, что Божество в пределах чтите тесных.
Вперите мысль, чему Святитель сей учил,
Что ныне нам гласит от лика горних сил.
На милость Вышнего, на истину склонитесь,
И к Матери своей вы Церкви примиритесь.

*В XVII—XIX веках на берегах Керженца существовали поселения старообрядцев (Керженские скиты или просто Керженец), скрывавшихся от властей. По названию реки старообрядцев иногда называли кержаками. Имя реки в связи со старообрядцами стало нарицательным.

Использованы фрагменты из: Ломоносов М. В. Полн. собр. соч., т. 8, с. 1070-1071.(Нужно иметь ввиду, что это издание времён воинствующего атеизма. Поэтому все нападки на Церковь и её осуждение на совести составителей. Ломоносов был глубоко верующим, воцерковлённым человеком)
Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) из книги: «Беседы с русским народом»
«Налог налицо. Почему Петр Первый брал деньги за бороды?» АиФ.ру

Источник статьи: http://proza.ru/2017/10/22/1712